7 Aralık 2011 Çarşamba

Крымскотатарская дворцовая литература XV–XVII веков


Усеинов Т. 
Крымскотатарская дворцовая литература 
XV–XVII веков // Культура народов 
Причерноморья. – 2001. – №25. – С.102-105 

“Когда приближаешься к морю,
разговоры о притоках забываются”
(Хаким Санаи, “Окруженный стеной сад истины”).


Дворцовая литература, по-другому ее называют литература дивана или же светская литература, в истории любого народа мусульманской культуры испокон веков считается классической.
Термин дворцовая литература ассоциируется прежде всего с поэзией дивана, которую мы и рассмотрим в данной статье.
Формирование средневековой дворцовой поэзии происходит с момента принятия крымскими татарами ислама и обретает в той или иной степени окончательные формы в период строительства и развития Крымского ханства.
Отмеченная литература XV века вбирает в себя все лучшее из “высокопарной” поэзии Золотой Орды, а также традиции арабской и персидской классической литературы.
Среди наиболее известных крымскотатарских деятелей литературы золотоордынского периода (XIII–первая половина XVвв.), повлиявших на развитие поэтического мастерства авторов Крымского ханства, прежде всего необходимо отметить следующих ученых и поэтов: Али (...–1232) [11, с.19], Махмуд (XIII–XIV вв.) [11, с.24], Мевляна Реджеб бин Ибрахим (...–1386) [8, с.20], Мевляна Шерефеддин бин Кемаль (...–1438) [8, с.13], Кемал Умми (...–1475) [7, с.508].
Несмотря на позитивные перемены, происходящие на полуострове в период становления Крымского ханства, общая картина после множества продолжительных междоусобных войн довольно удручающа.
Известный крымский ученый-теолог и автор ряда работ в области литературы Ахмед бин Абдуллах Кырыми (...–1474), будучи в свите турецкого правителя Мехмед Фатих Султана II (1451–1481), как-то сопровождал последнего из Стамбула в Эдирне (Александрия). Турецкий султан поинтересовался у уважаемого и приближенного ученого:
“В Крыму 600 муфтиев, 300 авторов и сочинителей. В чем же причина того, что Крым разрушен, подобно сердцу влюбленного?”
На это Кырыми отвечает, что к власти пришел недалекий визирь, который ослабил всю науку в государстве [10, с.248-249].
На самом же деле причин было множество, и таились они в различных правонарушениях, в том числе среди высокопоставленных вельмож.
Помимо придворных поэтов и сами правители государства участвуют в литературном процессе. То, что подавляющее большинство представителей ханского рода были творчески талантливыми людьми, – широко известный факт. Способности в стихосложении, в игре на музыкальных инструментах, в области изобразительного искусства, проявляемые ханами в средние века, никого не удивляли. Подтверждение тому – наличие сохранившихся диванов (больших сборников лирических стихотворений) и диванче (малых сборников лирических стихотворений), принадлежащих поэтам-правителям.
Говоря о XV веке, бесспорно, необходимо упомянуть о личности Менгли Герай хана I (1445–1514) – основателя Крымского ханства, поэта-правителя, пишущего преимущественно на кипчакском диалекте, использующего традиционные для поэзии дивана тематику, систему образов и т. п.
XV век становится веком великих преобразований. Османской и крымскотатарской светской литературе удается поднять арабские и иранские формы поэзии до уровня национальных. Успешно используемые формы создаются обычно на османском языке, изобилующем арабскими и персидскими заимствованиями. Большое количество удачно написанных газелей, месневи, касиде подтверждает мысль о наступлении периода расцвета этих форм поэзии, о чем свидетельствует турецкий ученый Н. С. Банарлы  характеризуя османскую дворцовую поэзию:
“Еще в XIV веке получившие широкое распространение и популярность стихотворные произведения писались в форме месневи. Эта форма использовалась, с одной стороны, для раскрытия религиозной, нравственно-этической, дидактической, исторической проблематики. В то же время появляется новая разновидность месневи – классический любовно-приключенческий рассказ в стихах” [7, с.438].
Не умаляя влияния классической иранской поэзии на развитие крымскотатарской поэзии всех течений, отметим, что поэты дивана в Крыму ориентировались на авторов османской дворцовой литературы и в значительной степени подражали им. Однако веяния литературной моды распространялись на полуострове несколько позже, чем в том же Стамбуле.
Упомянутая выше форма месневи в светской поэзии применялась и ранее, но популярной она стала в последующие XV–XVI века.
Появляются все более и более смелые вариации лирической тематики (с нотками вольнодумия), в них авторы заявляют о том, что “во время, когда цветет роза, не всегда есть место прослушиванию религиозных проповедей” и т. п.
Ощутимым продолжает оставаться и влияние на поэзию дивана народных литературных традиций, которое отчасти наблюдалось на протяжении всего Средневековья.
XVI век в истории крымскотатарской литературы ознаменовался началом классического периода, являющегося неотрывной составной частью османского классического периода и длившегося весь XVII век.
Сменив арабский Ренессанс (VIII–XII вв.) [1, с.7] и иранский Ренессанс (X–XV вв.) [2, с.19], он стал продолжением культурных традиций как доисламского, так и исламского Востока.
Развитие творческого потенциала авторов дивана происходит в период относительного общественного, внешнего и внутриполитического спокойствия.
В XVI–XVII веках в растущих старых и новых строящихся городах Крымского ханства помимо развивающихся экономических отношений наблюдается заметный культурный рост, что благоприятствует процветанию интеллигенции. Этому же способствует непрерывная поддержка государством людей культуры и искусства, а также широко распространенный институт меценатства. Именно представители интеллигенции явят свету классические образцы собственного творчества, в том числе и в области литературы.
Произведения крымских авторов этих столетий станут классическими не только для их соплеменников. Далеко за пределами Крымского ханства (на Северном Кавказе, в Закавказье, в Османской империи) читатель с восхищением будет перечитывать стихотворные формы крымскотатарских поэтов. Отметим, для примера, произведения крымского правителя Газы Герай хана II (1554–1607) и народного поэта-исполнителя (ашыка), часть поэтического наследия которого написана в духе поэзии дивана, – Ашыка Умера (...–1707). Произведения этих авторов средневековыми османскими, современными турецкими и крымскотатарскими литературоведами причислены к разряду классических, а творчество поэтов расценивается как часть общетюркского литературного наследия.
В эти века арабо-персидские заимствования в стихотворных произведениях дивана применяются поэтами более успешно. Как правило, они принимают отуреченную форму и не кажутся искусственно используемыми.
“Процесс отуречивания иностранного слова довольно-таки сложен. Обычно этот процесс присходит по принципу “сверху вниз”. Первоначально слово начинает использоваться в высших слоях общества, а затем уже среди народа” [7, с. 454].
Развитие крымскотатарской дворцовой поэзии совершается под огромным влиянием творчества классиков, поэтов-предшественников мусульманского Востока, таких как Джеляледдин Руми (1207–1273), Алишер Навои (1441–1501), Мухаммед Физули (1494–1556), Сулейман Кануни I (1495–1566) и др.
В данном контексте широкое применение в поэзии Османской империи и Крымского ханства нашел прием подражания, называемого назире или таклид [5, с. 447-448]. Подражательная литература существовала на Востоке с незапамятных времен, однако в классический период наблюдается скачок в развитии этого направления. Особого внимания заслуживают подражательные сборники (“назире меджмуалары”). В Средние века существует общее Причерноморско-тюркское культурное пространство [термин автора], в котором нет места разделению на азербайджанскую, османскую или же крымскотатарскую литературу. Поэтому авторы данных народов вносятся в общие сборники и соответственно имеют общую читательскую аудиторию.
Вот что пишет Н. С. Банарлы о подобных сборниках Османской империи: “Подражательные сборники существовали в Анталийской тюркской литературе с ее самого зарождения. Они собирали в единую книгу знакомые касыды, газели, мурабба, муаммесы, мустезады и другие формы поэзии” [7, c.617].
Иногда встречаются неудачно написанные произведения, в которых качественные параметры восполняются, как правило, количественными показателями. По этой причине писцы порой забывают упомянуть даже имена авторов.
Справедливости ради отметим, что большинство подобных сборников написаны на высоком уровне, не раз переписывались и являются классическими образцами произведений этого направления.
С XVI века начинается “золотой век” газели, получивший свое продолжение и в XVII веке. Эта форма поэзии используется авторами не только в дворцовой, но и в религиозной поэзии – таких как Афифеддин Абдулла эфенди (...–1640) [11, с. 70], Абдул Азиз Афиф-заде (...–1640) [11, с.116], Кефевий Мухаммед Шефик Деде (...–1671) [8, с.30] и др.
Главной тематической линией в дворцовой поэзии XVI–XVII веков, бесспорно, остается лирическая. Это романтические произведения (своего рода гимны любви, вину и вольнодумию), избавляющие человека от черствости, возрождающие его и доводящие до поступка самоотвержения ради любимой.
Наряду с понятием земного чувства любви поэты разрабатывают тему “мистической любови”. На Востоке, задолго до классического периода в крымскотатарской литературе сформировался прием, с помощью которого суфийское мировосприятие представало в образах земной любви. Через реальные земные образы поэты дивана стремятся выразительно передать свои суфийские истины. Порой они словно растворяются в повествуемых бытовых, жизненных ситуациях, и лишь внимательный взгляд может различить их.
Дворцовая поэзия классического периода имеет особенность, которая несколько отличает ее от поэзии предшествующего времени, – это насыщенность и острота сатирической мысли. Однако необходимо отметить и существенную специфичность сатирических произведений крымскотатарских авторов. В отличие от той же иранской поэзии до нынешнего времени не обнаружены произведения, в которых поэты Крымского ханства называют конкретные имена виновников тех или иных противоправных действий. Обычно авторы критикуют неких лиц, занимающих те или иные посты (шейхи, судьи, высокопоставленное окружение правителей и т. п.).
XVI–XVII столетия – это время развития философско-дидактической мысли в рамках дворцовой литературы. Эта тематика разворачивается в стихотворных формах как больших, так и малых объемов.
Наиболее широко применяется персидская форма поэзии месневи, реже четверостишье, заимствованное из устного народного творчества персов и называемое в той же традиции рубаи.
Важное место в поэзии отмеченных двух столетий занимает героическая тематика. Никогда ранее подобные произведения не писались на столь профессиональном (с точки зрения техники) уровне и не были столь сильны эмоциональным воздействием на читателя.
С момента принятия подавляющим большинством населения Крыма мусульманства (XIII–XIV вв.) [3; с.69-70] ислам не имел столь устойчивых позиций в данном обществе, как это было в XVI–XVII веках. Отметим, что идеи патриотизма в героических произведениях усилены мыслями о вере. Готовность защищать Отчизну и общечеловеческие ценности от внешних посягательств следует расценивать как готовность встать на защиту собственной веры. В этом контексте достаточно убедительными звучат призывы (в основном поэтов-правителей) к джихаду или же газавату, то есть к “священной войне борцов за веру” (моджахедов) против неверных (гяуров, кяфиров).
В данный период стремительно изменяются отношения в обществе. В условиях возрастающей деловой активности на передний план выдвигается человеческая личность, вне зависимости от знатности происхождения. Существовавшие до сей поры в той или иной степени ограничения не устраивают ее.
Носителями нового мировозрения становятся люди разного социального положения, в основном интеллигенция (поэты-писатели, историки, философы и другие).
Ощутимым остается в эти два столетия вклад в дворцовую литературу поэтов ханской крови. Отметим лишь некоторых из них это: Девлет Герай хан I (1512–1577) [12, с.529], Саадет Герай (1550? –1597) [12, с.529], Газы Герай хан II (1554–1607) [12, с.530], Резмий Бахадыр Герай хан I (1602? –1641) [4, с.65], Софу Мухаммед Герай хан IV (...–1676) [4, с.71], Менгли Герай хан II (1681–1739) [4, с.120].
Сказанное не умаляет заслуг придворных поэтов, среди которых: Кефевий Абдулбакы эфенди (1555–...) [8, с.31], Усеин эфенди Кефевий (...–1601) [6, с.80-84], Али (...–1703) [11, с.120], Ашык Умер (...–1707) [9, c.1-8], Мустафа Джевхери (...–1720?) [4, с.91], Веджихи (...–1660) [11, с.85].
Классическая дворцовая поэзия крымских татар XV–XVII веков вобрала в себя и переработала художественные достижения предшествующих поколений поэтов крымскотатарского дивана, а также арабо-иранские культурные традиции, тем самым она вышла на качественно новый уровень в своем развитии.
Отечественные литературоведы (особенно второй половины XX века) уделяли ограниченное внимание светской поэзии Крымского ханства.
К сожалению, на территории бывшего Советского Союза сохранились лишь единичные экземпляры, представляющие образцы классической дворцовой крымскотатарской литературы. Уничтожение литературного наследия средневекового Крыма планомерно происходило на протяжении двух с лишним столетий. Известные сегодняшнему исследователю произведения крымскотатарского дивана обнаружены в библиотеках и архивах Турецкой республики.
Отношение к данному вопросу в последнее десятилетие изменилось кардинальным образом. Налицо стремление независимой Украины в лице отечественного востоковедения к воссозданию культурного (в том числе и литературного) наследия крымских татар.

Литература
1. Арабская поэзия средних веков / Библиотека всемирной литературы. Пер. с араб. / Сост., послесл. и примеч. И. Фильштинский. – М.: Худож. литература, 1975.
2. Ирано-таджикская поэзия / Библиотека всемирной литературы / Вступит. ст., сост. и примеч. И. Брагинского. – М.: Худож. литература, 1974.
3. Меметов А. М. Источники формирования лексики крымскотатарского языка. – Ташкент: Изд-во “Фан”, 1988.
4. Усеинов Т. Б. Къырымтатар эдебиятынынъ орта асырлар девири [Крымскотатарская литература периода Средневековья]: Учебник-хрестоматия. – Симферополь: Крымучпедгиз, 1999.
5. Усеинов Т. Б. Традиция назира в газельной лирике XV–XVI вв., ее сущность и особенности // Культура народов Причерноморья, Симферополь. – 1999. – №6. – С.447-448.
6. Усеинов Т. Б. Усеин Кефевий акъкъында базы малюматлар // Йылдыз. – 1996. – №5. – С.80-84.
7. Banarlı N. S. Resimli türk edebiyatı tarihı. C.C.I-II. – Istanbul: Milli egitim basimevi, 1987.
8. Bursalı M. T. Kırım müellifleri. – Istanbul, 1919.
9. Elçin S. Aşık Ömer. – Ankara: Kültür Bakanlığı, 1999.
10. Islam ansiklopedisi. – C.C. I-XVI / Genel Sekreter Akcesme S. N. – Istanbul: Yenibosna, 1995.
11. Kurnaz C., Çeltik H. Osmanlı Donemi Kırım edebiyatı. – Ankara: Kültür Bakanlığı, 2000.
12. Öztuna Y. Devletler ve hanedanlar. Türkiye (1074–1990). – Ankara, 1990.
Действия:

0 коммент.:

Yorum Gönder