10 Ocak 2013 Perşembe

Крымскотатарская диаспора в мире: основные вопросы изучения проблемы


Сейдаметов Эльдар

Приступая к освящению указанной проблематики, представляется целесообразным, прежде всего, остановиться на рассмотрении вопросов: а что же такое «диаспора», является ли «рассеяние» в разных странах мира крымскотатарского народа диаспорой. Если да, то какими характеристиками она обладает, в течение какого исторического времени и в каких географических регионах шло её становление и развитие, какие причины влияли на её генезис, и существует ли историческая взаимосвязь и взаимодействие диаспоры
с крымскотатарским национальным движением? Знание поставленных вопросов является полезным и актуальным для более глубокого и всестороннего осмысления настоящего исследования.
В начале следует остановиться на интерпретации термина «диаспора» и характеристик зарубежной крымскотатарской диаспоры.
Сегодня, в условиях всё большей диаспоризации мира: расширение в размерах и пропорциях старых диаспор, появление новых, увеличение уровня их многообразия – большую актуальность приобретает проблема выработки общей дефиниции, охватывающей суть совокупности разнообразных явлений, именуемых термином «диаспора» (древнегреч. – «рассеяние»)[1]. Вокруг этого термина идут оживлённые дискуссии и до сих пор не выработано какое-либо универсальное определение, охватывающее это понятие. Тем не менее, приведём некоторые формулировки, раскрывающие суть этого термина.  
В различных отечественных и зарубежных энциклопедиях и энциклопедических словарях под термином «диаспора» подразумевается процесс рассеяния по разным странам еврейского народа, изгнанного из Палестины. В энциклопедии «Британника» слово рассматривается только через призму еврейской истории и относится к жизни этого действительно древнего народа. Другие энциклопедические издания добавляют обычно, что со временем термин стал употребляться шире для обозначения национальных и религиозных групп, живущих вне исторической родины, в других государствах (некоторые словари дополняют – на положении национально-культурного меньшинства).[2]
Справедливо заметил российский исследователь В. Дятлов, говоря, что   именно это производное значение становится в последние годы наиболее употребляемым, несколько оттесняя первоначальное.[3] Подобную трактовку понятия «диаспора», к примеру, сформулировал Г. Шеффер. С его точки зрения диаспоры образовались путём насильственной или добровольной миграции этнических групп за пределы своей исторической родины (homeland). Они живут в принимающих их странах (host countries) на положении меньшинства, сохраняют свою этническую или этнорелигиозную идентичность и общинную солидарность.[4]
Подобную дефиницию даёт профессор Университета Колорадо, антрополог Вильям Сафран (1991), описывая диаспору следующим образом: это этнически сознательная община, изгнанная со своей этнической родины по какой-то трагической причине и сумевшая сохранить верность родине и своим соотечественникам, которые также были изгнаны или продолжают жить на прежнем месте. Верность по отношению к родине может быть жива или сохранена в общей памяти. Диаспора мечтает о процветании своей родины и живёт мыслями о возвращении.[5]
Исходя из приведённых выше интерпретаций понятия «диаспора», попытаемся охарактеризовать крымскотатарскую диаспору. Наиболее точно для её характеристики подходит определение, предложенное В. Сафраном. Несколько перефразировав и изменив дефиницию исследователя, получаем: крымскотатарская диаспора – это этнически сознательная община, изгнанная со своей родины (в результате колонизаторской политики Российской империи и депортации народа в советский период). Она сумела сохранить историческую память и преданность своей родине и соотечественникам, которые живут как на родине, так и за пределами исторической родины. Крымскотатарская диаспора стремится к процветанию своей родины, оказывает поддержку своим соотечественникам, и мечтает о возращении.     
Для более полной и глубокой характеристики и анализа крымскотатарской диаспоры, остановимся на вопросе генезиса крымскотатарской диаспоры.  Нужно сказать, что её становление проходило на протяжении трёх исторических периодов: Крымского ханства, российского, советского. Истоки возникновения диаспоры восходят к периоду Крымского ханства. Миграционные движения из Крыма на земли Московии, Польши, Литвы, Швеции, Османской империи и других государств начались в конце XIV века и продолжались время от времени в тесной зависимости от существующих между странами дипломатических отношений, на протяжении всего времени существования Крымского Ханства (XVXVIII вв.). Оседая на новых землях, крымские татары принимали активное участие в общественно-политической, культурной, экономической жизни этих стран, играя немаловажную роль в дальнейшем этногенезе народов. В результате расселения крымских татар (ушедших на военную службу к польскому королю) на землях Речи Посполитой (Королевство Польское и Великое Княжество Литовское (ВКЛ)) образовалась этническая группа польско-литовских татар. 
 Второй и третий периоды в истории формирования диаспоры обозначены трагическими сюжетами в судьбе народа: началом вынужденной эмиграции крымских татар из Крыма в российский период, вследствие колонизаторской политики Российской империи, и насильственной поголовной депортацией 18 мая 1944 г. в советский. Таким образом, рассеяние крымских татар в отмеченные периоды носило вынужденный и насильственный характер.
Характерной особенностью диаспоры крымских татар является её неразрывная взаимосвязь и взаимодействие с крымскотатарским национальным движением. Эта взаимосвязь обусловлена исторически, она уходит своими корнями в российский период, продолжалась в советский, существует и по сегодняшний день. Можно сказать, что массовое переселение крымских татар в российский период[6] и депортация[7] 1944 года в  советское время стали одной из глубинных предпосылок, генерирующих крымскотатарское национальное движение на протяжении всей истории своего существования. Следовательно, историю формирования крымскотатарской диаспоры можно рассматривать как предысторию образования крымскотатарского национального движения. В самом деле, без осмысления того, как, когда, откуда, по каким причинам появляются крымскотатарские общины в разных странах Азии, Европы и Америки, нельзя понять в полной мере природу крымскотатарского национального движения. Для обоснования тезиса об исторической взаимосвязи и взаимодействии диаспоры и крымскотатарского национального движения подробнее остановимся на вопросе генезиса крымскотатарской диаспоры в российский и советский периоды. 
Истоки образования крымскотатарской диаспоры в российский период берут своё начало в конце XVIII в. Подписание манифеста 8 апреля 1783 года, согласно которому Крым становился частью Российской империи, а Крымское ханство теряло свою независимость, положило конец длительной борьбе Российской и Османской империй за полуостров. Это событие повлекло за собой целый ряд последствий, результатом которых явились ликвидация государственности крымских татар, уничтожение политических институтов и армии, отмена финансовой системы, ограничение органов религиозного и местного самоуправления. Огромный урон был нанесён по культурной и духовной жизни народа.
Аннексия Крыма Российской империей и социально-экономическая, демографическая и культурная политика нового правительства, направленная на вытеснение из Крыма крымских татар и заселение полуострова из внутренних губерний Российской империи и других государств, положило начало вынужденной эмиграции народа. Выражением политики «искоренения» являлось обезземеливание и закрепощение крымскотатарского населения, грабёж и произвол со стороны помещиков и правительственных чиновников, разбои воинских подразделений казаков, неравноправное положение по сравнению с пребывающими в Крым колонистами, репрессии властей и ссылки, особенно усилившиеся в период русско-турецких войн, надругательство над религиозными чувствами верующих мусульман и т.д.[8] Масштабы эмиграции были катастрофическими. Только вследствие массовых эмиграций 17831800 и 18541862 гг. Крым покинули около 300 тыс. (П. Сумароков[9], В. Кондараки[10], E. Марков[11]) и 192,4 тыс.[12] человек соответственно. По подсчётам некоторых исследователей на территорию Османской империи между 17831922 гг. эмигрирует предположительно 1 млн. 800 тыс. человек[13]. Огромное количество крымских переселенцев погибло во время эмиграции из Крыма, многие умерли вследствие голода, холода и болезней при поселении на чужбине[14]. Результатом эмиграции 17831917 гг. стало образование крымскотатарской диаспоры на территории Османской империи – это земли Добруджи (ныне Румыния и Болгария) и Турции. Иммигранты, осевшие в Добрудже, сконцентрировались в Кёстендже (Констанца), Меджидие, Мангалии, Каварне, Балчике, Варне, Бургазе и других поселениях[15]. В Турции основными районами поселения стали провинции Эскишехир, Стамбул, Анкара, Конья и др.[16].
Конец XIXначало XX столетия ознаменовалися глубокими сдвигами в общественно-политической и культурной жизни в Крыму. Народ, переживший социально-экономический, политический, духовный гнёт и находившийся на протяжении века в состоянии апатии, подавленности и бесперспективности, начинает выходить из этого состояния. Духовному возрождению народа способствовала просветительская деятельность известного не только в Крыму, но и во всём тюрко-мусульманском мире, видного литератора и публициста Исмаила Гаспринского, начавшего издавать в 1883 году газету «Терджиман», на страницах которой он призывал к активному возрождению нации через просвещение и культуру.
Впоследствии выросшая вокруг И. Гаспринского интеллигенция, вдохновлённая либеральными и революционными идеями, царившими в стране и в соседней Турции, куда многие крымские татары ездили получать образование, возглавляет национальное движение, направленное на освобождение от российского колониализма и образование у себя на родине национального демократического государства. Следует отметить активное участие в этом процессе крымскотатарской студенческой молодёжи Турции, которая под влиянием антимонархического младотурецкого движения в этой стране создаёт подпольную организацию «Ватан», распространяющую среди своих соотечественников, проживающих в России, нелегальную антимонархическую литературу.
Февральская революция 1917 года и свержение российского самодержавия создали благоприятные предпосылки для активизации национальных демократических движений на окраинах страны. 26 ноября 1917 года в Крыму был созван национальный съёзд представителей крымскотатарского народа – Курултай, провозгласивший 10 декабря Крымскую демократическую республику. Главой нового правительства стал Номан Челебиджихан, председателем парламента – Асан Сабри Айвазов.
Несмотря на то, что конституция республики гарантировала равенство всех граждан, проживающих в Крыму, независимо от национальности и вероисповедания, новое правительство встретило противостояние со стороны возникающей на развалинах Российской империи власти Советов. После кровопролитных боёв с большевиками в январе 1918 года национальное правительство было свергнуто. Лидер крымских татар Номан Челебиджихан арестован, а 23 февраля 1918 г. расстрелян в Севастопольской тюрьме[17].
Установление  Советской власти в Крыму в начале 1920-х гг. стало очередной трагической страницей в истории крымскотатарского народа. Свергнув российский империализм и провозглашая лозунги «свободы, равенства и братства», советский коммунизм, в сущности, остался продолжателем этнодемографической политики Российской империи и с ещё большей изобретательностью, коварством и жестокостью претворял в жизнь идеи «очищения» Крыма от его коренного народа. Политические и экономические катаклизмы советского времени, среди которых были голод 1921–1922 гг. и 1932–1933 годов, коллективизация, красный террор конца 1920–1930-х годов, привели к десяткам тысяч человеческих жертв. Если вследствие голода умерло преимущественно беднейшее население Крыма, то жертвами коллективизации и террора стали  средние и зажиточные слои населения, национальная интеллигенция. Подобная политика властей спровоцировала очередной отток крымскотатарского населения со своей родины. Однако самой ужасной и трагической страницей в истории крымскотатарского народа стала поголовная депортация 18 мая 1944 года, ставшая апогеем политики «Крым без крымских татар» начатой ещё во времена Российской империи[18]. По официальным советским источникам, из Крыма насильственному переселению подверглось 191 тыс. 14 человек, по данным национального движения, – от 230 тыс. до 422 тыс. В Узбекскую ССР прибыло более 151 тыс. крымских татар, другая часть спецпереселенцев была в организованном порядке расселена в РСФСР и Казахстане. Впоследствии, исходя из экономических соображений, часть крымских татар была поселена в Таджикской и Киргизской ССР[19]. Нужно отметить, что в первые годы депортации, по данным НКВД (которые являются явно заниженными), от голода, истощения, дистрофии и болезней умерло около 44 тыс. 125 спецпереселенцев из Крыма[20], по данным самих переселенцев эта цифра составила около 110 тыс. крымских татар (только за первые полтора года)[21].
Исходя из вышесказанного, убеждаемся, что сущность крымскотатарской диаспоры в советский период, так же как и в российский, имеет вынужденный и насильственный характер. Главными очагами рассеяния крымских татар были территории Турции, Румынии, Болгарии. Было положено начало образованию диаспор в Австрии, Германии, Америке и, как следствие депортации, – на советском пространстве. Депортация мая 1944 года послужила возникновению нового витка крымскотатарского национального движения – за возращение на родину предков, восстановление национальной автономии. Очагом национального движения и основным местом борьбы за восстановление национальных и человеческих прав крымских татар стали места депортации народа в Советском Союзе. С развитием и активизацией национального движения, его вхождением в общедемократическое движение страны крымскотатарский вопрос начинает становиться достоянием советской и мировой общественности. О возрастающем национальном движении своего народа узнаёт и зарубежная диаспора, которая включается в борьбу за возращения на родину.
В Турции политическая и культурная деятельность диаспоры сконцентрировалась вокруг Общества культуры и взаимопомощи крымских тюрков, имевшего филиалы в различных районах страны. Однако, несмотря на многочисленность турецкой диаспоры  (по некоторым данным в Турции от 1 до 5 миллионов человек крымскотатарского происхождения[22]) и географическую близость Турции и Крыма, крымскотатарская община в советский период не проявляла особой политической активности. Причиной этому было несколько факторов: 1. Отсутствие активной поддержки крымскотатарского национального движения со стороны турецкого правительства, которое могло бы поставить крымскотатарскую проблему на высокий уровень и привлечь внимание мировой общественности[23]; 2. Сравнительно высокая степень ассимилированности крымских татар Турции, которая обусловливалась исторической давностью турецкой диаспоры, исторической, культурной, языковой, духовной близостью крымскотатарского и турецкого народов, мягкой политикой турецкого правительства по отношению к крымским татарам, и обеспечением их наряду с турецким населением равными правами, что не позволяло им чувствовать себя национальным меньшинством, культурно-идеологическое влияние «кемализма», стремившегося сплотить население страны в единую турецкую нацию; 3. Низкая информированность турецкой диаспоры о национальной борьбе соотечественников в СССР[24].
В 1960-е–1970-е гг. зарождается национальное движение крымских татар США. Ядром культурной и духовной жизни общины становится образованная в 1961 г. Американская ассоциация крымских турков, в 1976 году создаётся Национальный центр крымских татар, который объединяет вокруг себя политически активное население диаспоры, ставящее перед собой цели содействия возращению крымскотатарского народа на родину, восстановления его гражданских и национальных прав. С 1978 года активное участие в этом процессе принимает эмигрировавшая из СССР в США известная правозащитница А. Сеитмуратова. 
Анализируя вопросы возникновения и функционирования крымскотатарской диаспоры и национального движения крымских татар, можно увидеть их неразрывную историческую взаимосвязь и взаимодействие друг с другом. Оба эти явления были вызваны похожими причинами – колонизаторской политикой российской империи, а затем советской тоталитарной системы. Диаспора принимала участие в крымскотатарском национальном движении, которое имело характер антиколониального, направленного на формирование национального демократического государства в российский период, а в советский – борьбы за возвращение и обустройство депортированного народа на родину, восстановление национальной автономии. Таким образом, это обстоятельство позволяет говорить о взаимосвязи указанных явлений.
Сегодня крымскотатарские организации имеются в Турции, Болгарии, Румынии, Германии, США, Канаде и на постсоветском пространстве (одной из наиболее многочисленных является диаспора в Узбекистане). Развал Советского Союза, образование независимого украинского государства, а также появление новых средств глобальных коммуникаций (например, Интернет, существенно облегчающий общение между людьми, проживающими в разных уголках земного шара) создают новые условия для консолидации и взаимодействия «материнского» этноса и диаспоры. В этот период, в условиях репатриации крымских татар на родину, перед крымскотатарским народом стоят задачи организованного возращения и обустройства на родине, восстановления языка, истории и культуры,  построения национальной автономии в рамках украинского государства.



[1] Арутюнов, С. А. Диаспора – это процесс / С. А. Арутюнов // Этнографическое обозрение. – 2000. – № 2. – С. 75.
[2] The New Encyclopedia Britannica. 15-th Ed. – Chicago, 1992. – Vol. 4. – P. 68–69; Большая Советская энциклопедия. – Изд. 3. – М., 1973. – Т. 8. – С. 705; Большой энциклопедический словарь. – М., 1991. – Т. 1. – С. 388; Советский энциклопедический словарь. – М., 1984. – С. 388.
[3] Дятлов, В. Диаспора : попытка определиться в термине и понятии / В. Дятлов:   [Електронний ресурс] // http://www.ispr.org.
[4] Sheffer G. A New Field of Study : Modern Diasporas in International Politics        // Modern Diasporas in International Politics. – London, 1986. – P. 1–15.
[5] Tutku, F. A. Crimean Turk-Tatars: Crimean Tatar Diaspora Nationalism in Turkey: [Електронний ресурс] / A. F. Tutku                                                                           // http://www.iccrimea.org/scholarly/aydin.html.
[6] Началом массовой эмиграции крымских татар принято считать 1783 год аннексию Крыма Российской империей.
[7] В диссертации термин депортация (в переводе с лат. deportatio изгнание, ссылка) употребляется как широкомасштабное насильственное переселение целых народов, а также представителей ряда национальностей с исконно родных мест или территории их компактного проживания главным образом в Среднюю Азию, Казахстан и Сибирь (См. Депортация народов // Народонаселение: энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. – С. 124). В настоящем понимании термин «депортация» начинает широко употребляться в постсоветский период. В советское же время в официальных документах звучала формулировка «насильственное переселение» (См. Губогло, М. Н. Крымскотатарское национальное движение : в 4 т. / М. Н. Губогло, C. М. Червонная. – М., 1992. – Т. 2 : Документы. Материалы. Хроника. – С. 77–78). На взгляд автора термин «депортация» является синонимом словосочетания «насильственное переселение», поэтому используется в данном исследовании.      

[8] Сейдаметов, Э. Х. Формирование крымскотатарской диаспоры / Э. Х. Сейдаметов // Крымскотатарское национальное и правозащитное движение: истоки и эволюция : материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвящённой 60-летию М. Джемилева (г. Симферополь, 5–6 декабря 2003 года). – Симферополь : Доля, 2004. – С. 188–194; Сейдаметов, Э. Х. Эмиграция крымских татар в XIX–нач. XX вв. / Э. Х. Сейдаметов // Культура народов Причерноморья. – 2005. – № 68. – С. 30–33.
[9] Сумароков, П. Досуги крымского судьи или второе путешествие в Тавриду / П. Сумароков. – СПб. – Ч. I. – C. 160.
[10] Кондараки, В. Х. Эмиграция крымских татар / В. Х. Кондараки // Универсальное описание Крыма. – Николаев : Тип. В. М. Краевского. 1873. – Ч. 13.
[11] Марков, Е. А. Очерки Крыма : картины крымской жизни, истории и природы  / Е. А. Марков. – Факс. изд. – Симферополь : Таврия, 1995. – С. 306.
[12] Кабузан, В. М. Эмиграция и реэмиграция в России XVIIIXX вв. / В. М. Кабузан. – М. : Наука, 1998. – С. 125. 
[13] Karpat, K. Otoman Population, 18301914 : demographic and Social Characteristics / K. Karpat. – Madison : UWis. Press, 1984. – P. 66.
[14] По данным турецкого исследователя А. Сайдама в 1865–1876 гг. в результате голода, трудностей, инфекционных заболеваний погибло 1/3 иммигрантов из числа кавказских народов (также вовлечённых в общий эмиграционный поток из территории Российской империи) и крымских татар. См.: Saydam, A. Kırım ve Kafkas Göçleri (18561876) / A. Saydam. – Ankara : Türk Tarih Kurumu Basımevi, 1997. – S. 207.
[15] Ülküsal, M. Türk-tatarlı (Dünü – Bugünü – Yarını) / M. Ülküsal. – İstambul : Baha, 1980.– S. 142–143.
[16] Jankowsky, H. Tatarzy polski i nogayewe w Tyrciji / H. Jankowsky // Rocznik tatarow polskich. – 2000. – № 6. – P. 118–126; Sejdamet, Dż. Krym / Ed. by Selim Chazbijewicz / // Zycie Muzułmańskie. – 1990 . – № 2/3. –  S. 59.
[17] Seydamet, E. Qırımtatar hakqnın qısqa tarihi / E. Seydamet // Tan. – 2005. – № 4. – S. 2–3.
[18] Сейдаметов, Э. Х. Формирование крымскотатарской диаспоры: советский период (19171944 гг.) / Э. Х. Сейдаметов // Культура народов Причерноморья. – 2005. – № 69. – С. 139–141.
[19] Ганкевич, В. Ю. Численный состав крымскотатарского народа во всесоюзных переписях во второй половине XX столетия в СССР / В. Ю. Ганкевич, Р. И. Хаяли // Тезисы VIII научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава и студентов института (22–26 апр. 2002 года). – Симферополь : КГИПУ, 2002. – С. 114–116.
[20] Хаяли, Р. И. «Такое положение может привести к массовому распространению эпидемических заболеваний не только среди спецпереселенцев…» / Р. И. Хаяли // Ученые записки КГИПУ. – 2001. – Вып. 2. – С. 138–139.
[21] Ташкентский процесс. Суд над десятью представителями крымскотатарского народа (1июля–5 августа 1969 года) : сб. документов с ил. – Амстердам : Фонд им. Герцена, 1976. – С. 9–51.
[22] Karpat, K. Op. cit. – P. 66; Алтан, М. Б. Кримськотатарська діаспора у кримськотатарському національному русі / М. Б. Алтан // Кримські татари: історія і сучасність (до 50-річчя депортації кримськотатарського народу) : матеріали міжнар. наук. конф. (Київ, 13–14 травня 1994 р.). – К., 1995. – С. 141.
[23] Алтан, М. Б. Указ. соч. – С. 142–143.
[24] Türkoğlu, İ. Kırım Tatarlarının vatana dönüş sürecınde (1987–1994) türk ve bazı batı basını / İ. Türkoğlu // Originea tătarilor: locul lor în Romănia şi in Lumea turca. – Bucureşti : Kriterion, 1997. – S. 347–353.
Действия:

0 коммент.:

Yorum Gönder