11 Ocak 2013 Cuma

К вопросу об истории становления просветительского движения и свободомыслия крымских татар (на примере довоенной периодики)


Мустафаева Эдибе Исаевна

В условиях намеренной фальсификации, подтасовки исторических фактов, относящихся к аутентичности героического прошлого крымскота­тарской нации ― оригинальные, архивные материалы в руках историков-патриотов оказываются мощным инструментом для написания новейшей истории.
Переосмысление старых-новых убеждений, внесение свежих кор­ректив в уже проделанную работу предшественников является одной из основоположных задач исследователей на пути восстановления утрачен­ных культурных ценностей многонационального Крыма. На самом деле, тревожась ходом процесса культурного возрождения народа, мы ста­вим перед собой задачу максимально приблизиться к идеалам государственной толерантности, то есть к опыту предводителей I Демократического Крым­скотатарского Парламента в 1917 году. Вот, отры­вок из обращения к на­роду видного политического деятеля Асана-Сабри Айвазова: «Tatar egoist olmadığı kibi, vilâyet hakimiyet aşıqı da degildir. O, her milletin haqqını tanıyur, her millete hürmet idiyur. Bunuñ içün kendi haqqınıñ da tanımasını, kendisine de hürmet idilmesini arzu idiyur. O, sözüni söyledi, davetini yaptı. Buyurıñ birlikte çalışalım. Yüzümiz açıq, işimiz meydanda...» / «Крымский татарин, не эгоист, и не приверженец краевой власти. Он четко осоз­нает право каждого народа, демонстрирует доброжелательность ко всем конфессиям. Поэтому крымский татарин желает, чтобы и его права были признаны, и к нему относились с почте­нием. Он, огласил свою мысль, сделал предложение трудиться вместе. Наши намерения и деяния чисты…»[1]. Здесь, на примере текста из официального печатного органа Крымского Мусульманского Комитета «Millet», мы убеждаемся, что крым­скотатарская периодическая печать на определенном этапе развития выхо­дит за рамки традиционной развлекательной или информационной газеты. Национальная пресса, обстоятельно анализирует интересы и потребности подписчиков. Затраги­вает важные темы, призванные предупреждать соци­ально-политическую и экономическую малограмотность социума. В част­ности, это: тяжелое положение рабочих-крестьян; идеологические проти­востояния между интеллигенцией и духовенством; неравноправные взаи­моотношения супругов в мусульманской семье; языковое и графическое сближение или напротив, отдаление тюркских народов; качественное ос­воение новых отраслей гражданского и военного дела; демократизация на­ционального образования. В процессе исследования эволюции крымскота­тарского национального просвещения в довоенных изданиях конца XIX и первой половины XX века исследователю необходимо справедливо оцени­вать ситуацию изучаемого периода. Дело в том, что довольно не устойчи­вая политическая ситуация на полуострове, обусловленная постоянной сменой власти, прежде всего отражалась на качестве местной печати. По­этому, с целью более глубокого осмысления избранной темы, обозначим основные этапы крымскотатарской печати в додепортационном Крыму. Это:
1. Печать времен царской власти: «Tonğuç» («Первенец»), “Terciman” («Переводчик»), “Alem-i nisvan” («Мир женщин»), “Alem-i sübyan” («Мир детей»), “Ha, ha, ha” («Ха, ха, ха»), “Uçqun” («Искра»), “Vetan hadimi” («Слуга Родины»), “Millet” («Нация», под ред. Гаспринского);
2. Издания, публикующиеся после октябрьского переворота в 1917 году: “Qırım ocağı” («Крымский очаг»), “Millet” («Нация», под ред. Айва-зова), “Haq ses” («Голос правды»), “Qırım müslümanları” («Мусульмане Крыма»), “İşçi halq” («Рабочий класс»), “Al bayraq” («Красное знамя»), “Kerç işçisi” (“Керченский трудящийся”), «Бригадир», «В перед к комму­низму» и др.;
3. Оккупационная пресса (1942-1944 гг.): «Azat Qırım» (Овобожден­рый Крым), “Ana yurt” («Родина-Мать»), «Голос Крыма. В общей сложно­сти за обозначенный период в Крыму было выпущено более 60-ти наиме­нований газет и журналов. Они публиковались преимущественно на крым­скотатарском и русском языке арабской, латинской и кириллической гра­фиками[2]. Среди таковых можно встретить и образцы рукописных студенче­ских изданий. Например, это сохранившийся до наших дней но­мер каллиграфически оформленного литературно-просветительского жур­нала «Ненкенджан». Яркий лозунг на фоне одетой по-европейски молодой учительницы с книгами в руках, гласит следующее: «Oquycılarnıñ faidesini tüşünir, oqumağanlarnı da unutmaz aylıq jurnaldır» / «Ежемесячный журнал, заботится о пользе читателей и не забывает о тех, кто еще не не умеет читать». Первый номер многотиражки датируется 1922 годом выпуска. Нужно сказать, что джадидское движение берущее начало с издательской школы Гаспринского оказало стимулирующее влияние и на дальнейшее развитие мусульманской этнической печати. А светское образование, счи­тавшееся когда-то фанатичными блюстителями религии греховным, об­рело особый смысл жизни, стало показателем национальной культуры. Именно таким смог увидь мир перемен в жизни крымского татарина мис­сионер национального просвещения Джемиль Керменчикли. С точки зре­ния гуманиста, данная инновационная программа позволила мусульман­скому обществу успешно перейти на более качественный уро­вень освоения наук. К тому же комплексное изучение светских и духовных предметов на родном, а также русском языке не повлияло на отдаление верующих от ре­лигии, культуры, напротив, в какой-то степени помогла корректировать пробелы знаний в религиозном плане. Отныне, продолжает он, верующие, которых еще вчера вполне устраивали новометодные школы, сегодня счи­тают недостаточным и те заведения, в которых уже за несколько лет ус­пешно осваивают не только Коран, но даже письмо, арифметику, грамма­тику, право и прочие дисциплины[3].
Сегодня, вновь и вновь возвращаясь к осмыслению прежних условий обучения в Крыму, мы задумываемся о глобальности настоящей проблемы. Об успешности преодоления гуманистического кризиса современным об­ществом? Уме­стно было бы упомянуть труд бразильского просветителя Пауло Фрейре ― «Педагогика угнетенных». Здесь интерпретируются осо­бенности проявления диктаторского прессинга на систему образования уг­нетенных народов. Выдвигается гипотеза о «культуре молчания», приви­вающейся целым поколениям. В процессе анализа взаимоотношений учи­теля и уче­ника Фрейре обнаруживает их повествовательный характер. Учитель «наполняет» учащихся содержанием сухого повествования. Со­держанием, изолированным от реальности, оторванным от всего того, что может стимулировать творческое мышление. Бразильский мыслитель также выяв­ляет поразительные факты оценивания знаний в школах. Пове­ствование приучает учащихся к механическому заучиванию материала, ― говорит он, ― насколько безропотно и безучастно они позволяют себя «наполнять» информацией, настолько прилежными и способными учени­ками они счита­ются[4]. Как не парадоксально звучит, но здесь высматрива­ются общие черты отечественного образования. История подтверждает, что деспотиче­ский тип образования больше обращен на лишение свободы творческого мышления и воспитания доверчивости. Рассматривая сущ­ность тяготения крымского татарина к знаниям, мы понимаем, что сильное стремление на­рода к Свободе развивает в нем любовь к науке. В его пони­мании образование является твердым гарантом национального суверени­тета. Не смотря на это, в деле просвещения встречаются моменты, замед­ляющие, а иной раз меняющие ход народно-освободительского движения крымских татар. Наконец, прослеживается тонкая шовинистическая поли­тика инородных властей. Известно, что даже после передачи русифициро­ван­ных школ в руки мусульман, определенные влиятельные должности все еще сохранялись за русскими. Что касается языковой политики, то здесь проблема касается не только крымских коренных жителей, но и других тюркоязычных народов проживающих на постсоветском пространстве. Из-за привилегированного русскоязычного образования в средних и высших заведениях языки нацменьшинств и по сей день отчасти остаются мало­функциональными, не защищенными. Абсолютно феноменальным счита­ется и случай с подписанием президента Украины закона о «Региональных языках», который вразрез здравому смыслу лишает этниче­ских украинцев права на беспретендентный государственный язык. Откры­тым остается вопрос о судьбе малых народов, их достойном месте в украинском сооб­ществе. Стоит предположить с какими задачами в дальнейшем придется столкнуться специализированным учебным заведе­ниям, занимающихся подготовкой национальных кадров…
Прежде всего, это проблема терминологической педагогики и другие сопутствующие теме нюансы. Особую окраску данный вопрос получает и на страницах довоенной печати. Обращаясь к опыту ученого-тюрколога Б. Чобанзаде, мы открываем для себя, что термины обладают двояким значе­нием. Во-первых, как утверждает исследователь, они имеют научное зна­чение, а во-вторых, педагогическое. Мы без терминов преподавать в шко­лах и писать научные книги не можем[5]. Так, соратник Чобанзаде, в 20-х годах XX века ― влиятельный работник Наркомпороса Крымской АССР Абибулла Абдурешитоглу Одабаш[6] на протяжении долгих лет разрабаты­вая систему обучения на родном языке, составил целый терминологиче­ский словарь. Посредством языка публицистических и художественных произведений он стремится облегчить коммуникативные связи соотечест­венников. Так как хорошо понимает, что с культурным рос­том резко воз­растают и потребности нации в освоении новых отраслей. Ибо, страницы газет того времени просто пестрят сообщениями об откры­тии новых учи­тельских школ, профкурсов, пансионов, гимназий, прогимназий, институ­тов, а также домов-читален. Например, возьмем объявление под заголов­ком “Tatar tayyare mektebi” («Крымскотатарская школа авиации»). Здесь сообщается об открытии крымскотатарской авиационной школы. Но, ввиду недостаточной укомплектованности квалифицированных кадров ор­ганизаторы в лице директора внешних и военных дел Джафера Сейдамета также объявляет конкурс опытных летчи­ков[7]. Не менее интересным ка­жется и газетное сообщение об организации по предложению местных му­сульманских Комитетов, шестимесячных курсов переводчиков немецкого языка для юношей и девушек[8].
Наряду с этим, отдельные газеты в качестве поддержки учителей тра­диционно в каждом номере публикуют расписание уроков и учебные про­граммы[9]. Среди них можно указать оккупационную газету “Azat Qırım” («Освобожденный Крым»), которая выходила на протяжение с 1942 по 1944 год включительно. Сегодня, благодаря элементарному на первый взгляд, расписанию занятий на неделю перед нами появляется реальная картина уровня образования крымскотатарских детей накануне депортации народа из Крыма в Среднюю Азию.
Вот образец расписания уроков для крымскотатарских школ:
1) Ana tili ve edebiyat (Родной язык и литература); 2) Tatar edebiyatı (Крымскотатарская литература); 3) Rus tili ve edebiyatı oquv (Русский язык и чтение); 4) Rus edebiyatı (Русская литература); 5) Nemse tili (Немецкий язык); 6) Latin tili (Латинский язык); 7) Matematika (Математика); 8) Tabiat (Природоведение); 9) Tarih (История); 10) Geografiya (География); 11) Fi-zika (Физика); 12) Astronomiya (Астрономия); 13) Himiya (Химия); 14) Lo-gika (Логика); 15) Psihologiya (Психология); 16) Resim (Рисование); 17) Te-miz yazı (Чистописание); 18) Çerçeniye (Черчение); 19) Yır (Пение); 20) Fiz-kultura (Физкультура); 21) El işleri (Рукоделие)[10].
В разное время редакторами упомянутого печатного голоса Крым­ского Мусульманского Комитета были И. Нуриев, М. Куртиев. Последний, наряду с редакторской деятельностью основательно занимается учитель­ской, писательской, переводческой деятельностью. В 1920-30-х годах им было адаптировано на крымскотатарский язык ряд художественных произ­ведений В. Гюго, И. Тургенева, С. Вашенцева, Р. Вейсмана, Б. Жит­кова, В. Перелещина, Л. Митчела и других известных авторов. Одарен­ность Мус­тафы Куртиева помогла газете «Освобожденный Крым», сохра­нить нацио­нальную идентичность, а публикуя материалы одновременно на арабской, латинской и кириллической графике найти признание читателей разных эпох. Сегодня работая над сбором, систематизацией архивных библиогра­фических материалов по истории крымскотатарского народно-просвети­тельского движения, мы приходим к выводу, что периодическая печать до­военного времени оказывается для нас не только хронологиче­ским вестни­ком, но и главной составляющей методологии разработки теоретической базы этнопедагогической мысли в Крыму. А также выдви­гает новые идей­ные предпосылки образования в школах поликультурных регионов Ук­раины. На наш взгляд это очень важный момент интеграции этнических, здесь как мы все привыкли, хочется сказать «мультикультур» или же «нацменшинств» в украинское сообщество, но на самом деле не смотря на то, что в Крыму сегодня крымских татар около 300-350 тыс. общее число народа намного больше. Исходя из общих статистических данных, за пре­делами полуострова проживает более 4-5 миллиона жителей, считающих себя исконными крымскими татарами[11]. Они являются не отъемлемой ча­стью Крымского этносоциума. Поэтому рассматривая истоки становления и формирования педагогической мысли крымских татар не возможно ни упомянуть и наших соотечественников зарубежом. Этой проблеме мы на­мерены выделить отдельный параграф нашей работы, где главным образом будем рассматривать особенности школьного образования в румынской диаспоре.


[1] Ayvazov H. Yañlış fikirler [Ошибочные доводы] // Millet. ― 1917. — № 103. — Noyabr 13.
[2] Селимова Л. Къырымтатар миллий матбуаты тарихына бир назар. [Взгляд на историю крымскотатарской национальной печати] ― Акъмесджит: Оджакъ, 2008. ― 121 с.
[3] Kermençikli C. Zaman nedir [Что значит время?!.] // Terciman. ― 1916. ― Mart 5.
[4] Фрейре Пауло. Педагогика угнетенных // Электронный источник: http://nb.kharkov. ua/Knigi/PaoloFreire_ped_ugn.pdf
[5] Первый всесоюзный тюркологический съезд (26 февраля ― 5 марта 1926 г.). Стенографический отчет. ― Баку: «Бакинский рабочий», 1926. ― 432 с. ― С. 191.
[6] Деятели крымскотатарской культуры (1921 — 1944): Библиогра―фический словарь / гл. ред. и сост.: Д.П. Урсу. — Симферополь: Доля, 1999. — 240 с. — C. 148―151; Абибулла Одабаш / Люди и судьбы. Биобиблиографический словарь востоковедов — жертв политического террора в советский период (1917―1991) / сост.: Я.В. Васильков, М.Ю. Сорокина. — СПб.: Петербургское Востоковедение, 2003. — 496 с.
[7] Tatar tayyare mektebi: İlân [Объявление: крымскотатарская школа авиации] // Millet. ― 1917. ― № 131. ― Dekabr 18.
[8] Maallerdeki müsülman Komitetleriniñ talap ve tekliflerine binaen.... Bildirüvler [По поводу требований и предложений местных магометанских комитетов] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 26. ― Aprel 21.
[9] Ocalarğa yardım (tatar başlanğıç mekteplerinde arifmetika dersiniñ qısqa programması): 1942 ― 1943 oquv yılı içün [В помошь учителям (краткая программа дисциплины «арифметика» для начальных крымскотатарских школ): на 1942―1943 учебный год] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 75. ― Oktâbr 9; Ocalarğa yardım (qırımtatar başlanğıç mekteplerinde tatar tili dersleri programması): 1942 ― 1943 oquv yılı içün [В помошь учителям (краткая программа по дисциплине «крымскотатарский язык» для начальных крымскотатарских школ): на 1942―1943 учебный год] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 76. ― Oktâbr 13; Qırımtatar başlanğıç mekteplerinde tatar tili dersleri programması // Azat Qırım. ― 1942. ― № 77. ― Oktâbr 16; Tabiat dersleri programması (1942 ― 1943 oquv yılı içün) [Программа уроков биологии (на 1942 ¾ 1943 учебный год )] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 90. ― Dekabr 1; Tabiat dersleri programması [Программа уроков природоведения] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 91. ― Dekabr 8.
[10] Ocalarğa yardım [Помощ учителям] // Azat Qırım. ― 1942. ― № 74. ― Oktâbr 6.
[11] KırıTatar Diasporası [Крымскотатарская диаспора] / Интернет ресурс: http://www.vatankirim.net/yazi.asp?YaziNo=26
Действия:

0 коммент.:

Yorum Gönder