24 Nisan 2017 Pazartesi

ПРОБЛЕМА ДЕТСТВА В СОЦИАЛЬНО-НРАВСТВЕННОМ ОСМЫСЛЕНИИ В РАССКАЗЕ «ДЖИН МАМБЕТ» ДЖ. СЕЙДАМЕТА

Куршутов Т.Н.


Тема трагической судьбы одаренных крымскотатарских детей в Крыму в условиях колониального гнета царского самодержавия впервые в крымскотатарской литературе была поднята в рассказе Джафера Сейдамета «Джин Мамбет». Автор стремится привлечь внимание общества к необходимости принятия мер по созданию детям благоприятных условий для раскрытия их способностей и таланта, искоренения проявлений жестокости, предрассудков и фанатизма.
Цель статьи – рассмотреть новаторский подход автора в создании образа главного героя рассказа, необыкновенно одаренного, целеустремленного мальчика по имени Джин Мамбет, трагически погибшего в столкновении с существующей общественной средой безразличия, невежества и насилия.
Вследствие колониальной политики царского самодержавия и местных чиновников большая часть крымскотатарского населения, и прежде всего сельские жители, вытесненные со своих земель, были вынуждены жить в постоянной нужде и бедности. В этих условиях в многодетных крымскотатарских семьях самыми ущемлёнными и незащищёнными оказывались дети, их жизнь с самого рождения проистекала в серой, безрадостной однообразной обстановке, где не могло быть и речи о выявлении и развитии способностей. Такое положение маленьких соотечественников, являющихся будущим нации, не могло не тревожить прогрессивно мыслящую передовую крымскотатарскую интеллигенцию, в том числе и Дж. Сейдамета. Эта очень важная общественная проблема нашла своё отражение в его рассказе «Джин Мамбет», написанном и впервые опубликованном в газете «Миллет» в 1917 году [1]. Следует отметить, что это первое произведение, посвященное теме талантливых детей в крымскотатарской литературе.
Идея произведения – на примере главного героя рассказа показать трагическую судьбу крымскотатарских детей, привлечь внимание общества к необходимости принятия неотложных мер по выправлению такого положения, создания детям благоприятных условий для развития их таланта и способностей, искоренения проявлений насилия, предрассудков и фанатизма в отношении маленьких граждан.
Проблематика рассказа находит свое художественное воплощение в столкновении главного героя с существующей общественной средой, с господствующими в обществе нормами – безразличием, невежеством, грубостью. В результате главный герой трагически погибает в этой неравной схватке.
Основная сюжетная линия рассказа связана с судьбой главного героя 8-летнего Акмамбета, мальчика со слабым здоровьем, от рождения болезненного и хилого, но при этом редкой одаренности, блестящей памяти и любознательности, с тягой к знаниям, духовности, к овладению основами ислама и Корана, чтобы стать муэдзином (служитель мечети, призывающий мусульман с минарета на молитву – Т. К.). При попытке взять Коран и чернильный прибор в доме местного богача, подаренных ему во сне хозяином, мальчик был схвачен, жестоко избит, брошен в подвал, где скончался.
Повествование в рассказе ведется от имени автора. Главный герой рассказа Акмамбет родился в семье бедных Меннана и Шерифе, низком домике с маленьким окном и соломенной крышей, в отдаленном селе с 25–30 дворами жителей. Вот как пишет об этом автор в зарисовке в начале рассказа: «…Густой туман, мрачная, мерзкая, дождливая погода, глухая, всеми забытая маленькая деревня…» («…Къалынлыгъы, къабалыгъы артан думан, кою ве бутюн корюниши бошлугъыле кефинлеюр…») [2, с. 29]. В такой мрачной, гнетущей атмосфере рождается невзрачный и слабый мальчик Акмамбет. Описание мерзкой погоды вызывает у читателя ассоциацию с предстоящей трудной судьбой ребенка и безрадостной жизнью в этой всеми забытой и глухой деревне.
Художник увязывает описание мрачной погоды с тяжелым состоянием роженицы и ребенка, которые находятся между жизнью и смертью, их близкие уже потеряли надежду, что они выживут. Однако случилось чудо – и мать и младенец выжили. Как будто этому радуется и природа: «Смотря на вчерашнюю тёмную, дождливую, беззвёздную пустоту, кто мог представить, что сегодня небо будет таким чистым, без пятен и таким светлым»
(«Ким акъшамки къаранлыгъа, йылдызсыз бошлугъа бакъаркен, бугунь кокюн бу къадар лекесиз, бу къадар нурлу олабиледжегини акълындан кечирмишти?!») [2, с. 30].
Акмамбет, впервые услышав эзан (призыв к молитве у мусульман – Т. К.), восхищается его оригинальным звучанием и мелодичностью. Страстно желая в будущем стать муэдзином, он повторяет за имамом, и таким образом, выучив слова призыва к молитве, вскоре сам стал оглашать эзан. Мальчик с таким старанием и одухотворенностью своим чистым голосом оглашал эзан, что старый имам с теплой улыбкой, шутливо сказал ему, что он не Акмамбет, а Джин Мамбет, что буквально означало бесенок Мамбет. С этого дня про звище Джин Мамбет стало его вторым именем. Лишь мама, как и прежде, звала его Акмамбетом.
Все мысли Джин Мамбета были о намазе, Коране, Всевышнем, создателе мира. Чтобы самому читать Коран он просит бабушку научить его грамоте, и за два месяца усваивает чтение и письмо, целыми днями с особым усердием учит наизусть суры священной книги, стремится понять их смысл, своими молитвами обращается к Всевышнему Аллаху. Ему больше нравится уединённость.
Изображение главного героя в таком ракурсе наводит на мысль о влиянии на рассказ Дж. Сейдамета «Джин Мамбет» творчества представителей романтизма во французской и английской литературах Ж.-Ж. Руссо и Ч. Диккенса, их известных произведений, посвященных теме детства.
По романтическим канонам общение с богом (Аллахом) превращается в интимно-личностное общение, бог как бы превращается в интимного собеседника. Внутренние настроения, переживания героя приводят к одиночеству, называемому в литературе «интимизацией», иначе говоря, замкнутости в собственном внутреннем мире. По этому же принципу личность и общество постоянно находятся в состоянии конфликта друг с другом, и личность поддерживает отчуждение между собой и миром для сохранения своего «я».
Настоящее для романтиков – отчуждение и противостояние внешнему миру [3]. Вышеуказанные концепции в значительной мере мы прослеживаем в рассказе «Джин Мамбет». Джин Мамбет не общается со своими сверстниками-односельчанами, у него нет друзей. Он полностью погружен в мир своего воображения, лишь обращаясь к Всевышнему со своими молитвами, он получает душевное удовлетворение.
Однажды с отцом мальчик отправляется в сельское имение бека, на Южнобережье. Здесь он впервые видит белоснежную, красивую мечеть с минаретами, высокими как тополь, школу. Посещает школьную библиотеку с множеством книг на полках, целыми дня ми с упоением читает, рассматривает удивительные иллюстрации. Джин Мамбет будто попадает в другой мир и сам тоже преображается, становится жизнерадостным, подвижным и общительным, знакомится со своими сверстниками – учащимися школы.
Прочитав сказку «Волк и ягненок», он никак не может смириться с тем, что волк разорвал ягненка лишь за то, что тот отлучился от отары. Джин Мамбет совершенно не воспринимает всякое ограничение свободы, принуждение. Это очень ярко и эмоционально показано автором в эпизоде, посвященном чтению Джин Мамбетом сказки «Волк и ягненок», оставившей глубокий след в его душе. Джин Мамбета приводит в недоумение поведение стада овец, которые не видели ничего даже на расстоянии пяди от себя, их ноги не двигались без страха от палки чабана и большого пса. Он был на стороне ягненка с высоко поднятой головой смотрящего вперед, на далекие другие луга и пастбища. Он задавал себе вопрос: почему ягненка с острыми глазами, сильным духом, горячим сердцем, легкими шагами, решившего пойти одному на далекие сочные луга, должен и съесть жестокий волк? Он спрашивал об этом не только детей в школе, но и учителя. Если больше никто не видел того, что видел ягненок, или же никто не хотел присоединиться к нему, что ему оставалось делать?! Однако ни книги, ни дети, ни учитель, никто не ответил ему на терзавшие его душу вопросы. Читая сказку, он со слезами на глазах приветствовал ягненка, посылал проклятия кровожадному, жестокому волку.
В этом эпизоде автор использует приём – контраст, противопоставление: с одной стороны, овцы в отаре с обычными их привычками и повадками, не способными сделать и шагу без палки чабана и его большого пса, с другой – молодой, задорный, решительный ягненок, готовый к поискам новых пастбищ, т.е. чего-то нового, интересного в жизни. Неслучайно автор включил в рассказ сцену с ягненком, в этой зарисовке можно увидеть схожесть в действиях, мыслях и взглядах Джин Мамбета и ягненка, отара овец уподобляется людям, живущим в его селе и в других местах, людям темным, забитым, подавленным. Джин Мамбет же по своей натуре любознательный, ищущий, стремится познать окружающий мир, любит читать, ищет ответы на волнующие его вопросы в книгах. Ягненок по духу близок ему и поэтому он его защищает, оправдывает его действия, проклиная кровожадного волка, «бросает камень» двуногим «волкам» в окружающем мире, реальной жизни. Ягненок из сказки и Джин Мамбет очень похожи трагичностью своей судьбы: оба в стремлении к светлой и доброй мечте стали жертвой грубой и жестокой силы.
Вернувшись в свое село Джин Мамбет мысленно вновь и вновь возвращается в южнобережное село, с замечательными мечетью и школой, вспоминает книги в библиотеке, как он желал читать эти книги, черпать из них ответы на многие мучавшие его вопросы.
Думая о жизнерадостных детях той школы Джин Мамбет вздыхал и говорил про себя: «Ох, Всевышний, как я хочу быть с ними…» («Ах, Ярабби, о насыл – насыл онлара къатыла биледжекти?») [2, с. 36].
Все эти светлые и возвышенные желания и мечты в соприкосновении с серой, однообразной, убогой жизнью у себя дома и в селе, безысходность положения заставляют его замкнуться в своем внутреннем мире и завернуться в молитву: «Теперь он среди камней кладбища с замирающим сердцем, склонившейся головкой, слезами, навернувшимися на маленьких черных глазах, протянутыми вверх ручонками, дрожащим глухим мягким голосом обращался к «Властелину всего», умолял его, своим языком, своими словами просил предоставить ему белую мечеть с минаретом как тополь, высокую школу и сотню книг» («О, артыкъ мезарлыгъын ташлары арасында бузламая (башламыш) юрегиле, букюльмиш кучюк башыле, кучюк къара козьлеринде къабаран козьяшларыле, кокке догъру узанан кучюк эллериле, титреен богъукъ юмшакъ сесиле «эр шейнинъ Саибине» юзь сюрююр, онъа ялварыюр, ондан кенди дилиле, кенди сёзлериле козьлерине сельби минарели беяз джами ве юксек мектеп, ве юзьлердже китап вермесини дилеюрды») [2, с. 36].
Автор проводит параллель с судьбой, состоянием души Джин Мамбета и плачевным видом мечети в их селе: «… Мечеть с разрушенными и почерневшими стенами, дырявой крышей, место, которое должно служить для возвышения мыслей и счастья, стало царством голубей и ворон» («…Йыкъыкъ джамининъ титреен диварлары, тешик таваны, инсанларын рухларыны эр ерден зияде енгилликле, сеадетле яшая биледжек бу дуварлар арасы гогерджинлер ве къаргъаларын салтанат ери олмушты…») [2, с. 36–37].
Однажды Джин Мамбет, будучи с мамой на уборке в гостиной у бека (местного богача) увидел на столе красивый серебряный чернильный прибор с ручкой и висевший на стене красный футляр с Кораном. Он с восхищением рассматривал орнаменты прибора, который был намного красивее, чем у детей побережья. Только высохшие чернила в нем и поломанная ручка терзали его душу, скребли сердце… Ему было обидно видеть, что таким красивым чернильным прибором и ручкой здесь давно не пользовались. Когда мама по его просьбе достала Коран и дала ему посмотреть, как он обрадовался, как от изумления широко раскрылись его глаза! Вот как описывает автор состояние Джин Мамбета в этот момент:
«Он с такой любовью и изумлением рассматривал тексты с красивыми золотыми буквами, обрамленные тонким цветным орнаментом на каждой странице, выделение сур, аятов, заглавных букв. Смотря на все это, он никак не мог насладиться всей этой красотой.
Он полюбил этот Коран больше всего…» («О, о ялдызле язылан саифлере онунъ индже ренкли орьнеклерле ишленмиш чеврелерине, сюре башларына, дуракъларына, харекелерине бакъуп доймаюрды. Бу Къураны эр шейден зияде севмишти») [2, с. 37].
С этого дня его душу мучает одна мысль, одна мечта, одно желание – заполучить их. В его мыслях это решение все больше оживлялось и крепло. Это решение крепнет в нем по сле того, как ему приснился сон, в котором мальчику дарят чернильный прибор и Коран в футляре. Наконец, он решает осуществить задуманное, проникнув в гостиную бека. В пятницу вечером, дрожа от тяжелых мыслей в голове, Джин Мамбет медленно вышел из дома.
Эти его тяжелые шаги вели его не к кладбищу, а к настоящей, полноценной жизни. Автор пишет: «В эти минуты темной ночи его маленькое сердце учащенно билось не из-за обиды, а мечтой радости освещать лучами из книжного мира. Его окрыленный дух хотел сесть не на камни у могилы его бабушки, а находящейся далеко отсюда в тени большой мечети с минаретом и здания школы, оказаться в настоящей счастливой жизни» («Онунъ кучюк юреги бу дакъикъаларда о къаранлыкълар арасында хюзюнле, кедерле чырпынмагъа дегиль, китап дюньясындан япылан нурларле парламакъ севинчин арзусыле чырпыныюрды. Онунъ къанадланмыш руху артыкъ къартанасынынъ башы уджундаки ташлара дегиль, узакъларда юксек минарели беяз джамининъ талдансындаки мектебин сыралары устюне къонмакъ истеюрды») [2, с. 38]. С обретением Корана и чернильного прибора он возлагал надежду на изменения в своей жизни и осуществление своей мечты. Автор оригинально описывает эпизод проникновения Джин Мамбета в гостиную по доске, приставленной к окну: «Он, карабкаясь по доске, ловко продвигался вперед… видевшие его в этот момент не сомневались, что он бы прошел и через тончайший адский мост» («О, тахта устюнде о къадар чеберликле тырмалана-тырмалана илерилеюрды ки… ону о дакъикъада коренлер, онунъ о тахта сырат копрюсинден индже ве ондан кескин олсайды биле, къолайлыкъле кечеджегине инанырдылар») [2, с. 38]. Описание душевного состояния героя является кульминацией рассказа: «Теперь Джин Мамбет с сердцем, трепещущим как у птицы, с глазами, в глубине которых бушует и радость и страх, приблизился к столу и дрожащими пальцами взял в руки любимый чернильный прибор» («Иште, Джын Мамбет бир къуш киби чырпынан юрегиле, деринликлеринде севинчле къоркъу далгъаланан козьлериле о масая якълашмыш ве севимли кумюш дивити титреен пармакълары арасында сыкъмагъа башламышты») [2, с. 38].
Но его самое великое желание оставалось во второй комнате, высоко на стене! Эта даль, эта высота так пугала его, так потрясала его дух! Его тревоги и волнения очень ярко и эмоционально переданы в следующих строках: «…Отчего, отчего его ноги сковываются цепями, сердце так сильно бьется, будто хочет вырваться из груди? Что сжимает его горло? Отчего его глаза заволокла пелена?!» («Неден-неден онунъ аякълары зынджырлениюр, юреги коксюнден фырлаяджакъ киби, къуветле уруюр? Не онунъ богъазыны тыкъаюр? Эбет, неден-неден онунъ козьлери булутланыюрды!?») [2, с. 39].
Когда Джин Мамбет, забравшись на сложенные на столе подушки, потянулся за Кораном, то потерял равновесие и с грохотом упал на пол. Его хватают и бросают в темный, холодный подвал. В этот момент его больше всего заботит то, что теперь он навсегда лишится подаренного ему дорогого Корана, полюбившегося чернильного прибора. Что никогдабольше не сможет любоваться их красотой, читать аяты и суры Священной книги, оглашать эзан и призывать правоверных мусульман к молитве, приобщаться к книгам из библиотеки, присоединиться к учащимся-товарищам в школе на Южном берегу. Это было настоящей катастрофой, бедствием для него, крахом самых возвышенных, светлых желаний. Теперь он терял всякую надежду на счастье в этой жизни, в этом мире. Его измученная детская душа ищет спасения в ином, виртуальном мире, о котором он читал на страницах Корана, много думал, размышлял, где совершенно другие порядки, все подругому…
Поздно ночью его мать Шерифе енге, придя к двери подвала, слышит радостный голос сына, разговаривающего с кем-то. Мать удивленно спрашивает, с кем он беседует. Джин Мамбет отвечает, что здесь ему хорошо, с ним вместе находятся красивые девушки-ангелы, он на красивом жеребенке вместе с ними летит к большой белой мечети с минаретами, похожими на стройные тополя, светлую школу, еще лучшую, чем школа на южнобережном селе, где товарищи-ученики ждут его, библиотека с множеством книг на полках. «Ах, мамочка, с каким нетерпением я жду встречи с ними!» («Ах, аначыгъым, не вакъыт о буюк мектеп огюнде мени беклеен аркъадашларыма къавушыюрым!») [2, с. 41]. Это были его последние слова. Утром, открыв дверь подвала, все увидели бездыханное тело Джин Мамбета. Его дух уже витал далеко, высоко в небесах, оказался в мире, который он сам искал и всегда мысленно к нему стремился.
В конце рассказа автор отмечает, что старик, рассказавший ему эту историю, с глубокой печалью и сожалением подчеркнул: «Наши беки (господа) занимались всегда лишь одним – молодые бокалами, старшие лишь проблемами мостов и теккие (молельня дервишей – Т.К.), а не духовными проблемами подрастающего поколения, выявлением и развитием способностей одаренных детей» («Бизим беклеримизин яшлары къаделерден, къартлары копрюлерден, теккелерден зияде миллет баласынынъ рухтаки истидады корьмеге ве ону нурландырмагъа чалыша идилер») [2, с. 42].
В рассказе автор трагическими нотками описывает действия, дела, мысли переживания главного героя Джин Мамбета, которому присуще неустранимое противоречие между стремлением к возвышенному идеалу и принципиальной невозможностью его достижения в существующей общественной среде.
Джафер Сейдамет для более полного выражения идейного смысла рассказа блестяще решает задачу композиционного строения, сосредоточив внимание на основной проблеме, воплощает его в образе главного героя и других персонажей через характеры, мысли и настроения, добивается их сочетания таким образом, чтобы они звучали с наибольшей убедительностью, ярче раскрывали существенные стороны реальной действительности, вызывали глубокую работу мысли у читателя. Для изображения картины жизни писатель использует такие элементы композиции: заглавие, эпиграф, лирические отступления, вставные эпизоды, портрет, окружающую обстановку.
Джафер Сейдамет как талантливый художник умеет маленьким, незначительным штрихом, порой кажущимся не столь существенным, сообщать читателю очень важные сведения, нюансы описываемого события, предмета, психологического состояния героя. Так, в эпизоде рождения Джин Мамбета автор фразой «в низеньком доме с соломенной крышей» дает понять читателю, что данная семья из бедных, живет в нужде и трудностях. Как известно, в Крыму более или менее обеспеченные люди не только в городах, но и в селах строили дома с черепичной или жестяной крышей, у бедных же дома были с соломенной крышей. Лексика рассказа отличается особым стилем писателя, изяществом текста, богатством родного языка с диалектом южнобережья, умением и способностью выражать самые тонкие, глубокие мысли и переживания героя и персонажей.
В начале рассказа автор вместо эпиграфа приводит слова: «С вечным уважением к «Янко-музыкант» Хенрика Шинкевича», что указывает на существующую связь  между
рассказом «Джин Мамбет» и «Янко-музыкант». Основная сюжетная линия рассказов схожа, в рассказе «Янко-музыкант», главный герой десятилетний польский мальчик, так же как и Джин Мамбет родился слабым, болезненным, растет без отца в нужде и бедности, имеет большое желание заниматься музыкой, играть на скрипке, пытается смастерить скрипку и играть на ней. Однако из этого ничего не получается. Ему не дает покоя однажды увиденная на барском дворе скрипка, на которой время от времени бездарно играет лакей. Янко хочет поближе посмотреть на нее, подержать в руке. Однажды ночью, не удержавшись, он пытается, проникнув в дом заполучить свою мечту, но его схватили как вора, подвергли порке палками, отчего он скончался.
Как видим, в обоих рассказах главные герои погибают от обвинения в воровстве. Генрих Сенкевич объясняет идею своего рассказа словами богатых владельцев усадьбы после возвращения из путешествия в Италию: «Что за прекрасная страна Италия! Какое счастье отыскать там таланты и помогать им…» [4]. То есть богачи, не видя талантливого земляка рядом с собой, оказав помощь талантам в Италии, считают себя счастливыми. В конце рассказа Дж. Сейдамет в художественном обрамлении описывает, как ровно через год после смерти Джин Мамбета в гостиной бека компания богатых из двух десятков человек, пьянствуют и веселятся, транжиря немалые деньги, оглушая громкой музыкой и пением всех вокруг, не позволяя, таким как Меннан уединиться и помянуть своих усопших близких. Они и не думают о покаянии за смерть безвинно убитого Джин Мамбета, их не волнует судьба одаренных детей из народа, и в конечном итоге – будущее нации.
В рассказе «Джин Мамбет» ярко проявилась еще одна грань литературного таланта Джафера Сейдамета, как автора произведения о талантливых детях. Ему со знанием особенностей детской психологии и мироощущения удалось очень убедительно показать внутренний мир своего маленького героя, его глубокие душевные переживания от трудностей и невзгод реальной жизни, передать редкие случаи радости и счастья.
Рассказ «Джин Мамбет», по нашему мнению, можно отнести в число идейно и художественно наиболее зрелых произведений крымскотатарской детской литературы. Он должен занять свое заслуженное место в ряду произведений для детского чтения, а также быть включен в школьные программы по крымскотатарской литературе.

Литература:

1. Сейдамет Дж. Джин Мамбет / Дж. Сейдамет // Миллет. – 1917. – ноябрь 20; ноябрь 21; ноябрь 22; ноябрь 23.
2. Сейдамет Дж. Икяелер / Дж. Сейдамет / неширге Исмаил Керимов азырлады. – Акъмесджит: Тарпан нешрияты, 2009. – 88 с.
3. Дианова Е. Образ детства в английской и русской прозе середины XIX века: автореф. дис. На соискание ученой степени канд. филол. наук: спец. 10.01.05 [Электронный ресурс] / Е. Дианова. – М., 2005. – Режим доступа: http://www.dissercat.com/content/obraz-detstva-v-angliiskoi-i-russkoi- proze-serediny-xix-veka.
4. Сенкевич Г. Янко-музыкант [Электронный ресурс] / Г. Сенкевич. – Режим доступа: http://www.libok.net/view/16849/2.
Действия:

0 коммент.:

Yorum Gönder