21 Haziran 2017 Çarşamba

Литературная критика конца XIX века (единство в помыслах И. Гаспринского и Мизанджы Мурада)

Много тем будет обсуждаться на страницах турецких газет, в новых литературных группах-течениях в самом конце XIX века. Обсуждаются цель литературного произведения, функциональность литературы, связь идеального и реального, образность в произведении, литературный стиль, а также тема - что есть читательская аудитория, кто эти люди. У каждого, кстати, нового литературного течения в Турции будут мгновенно собираться сторонники, печататься литературные журналы, немного погодя между членами сообщества обязательно развяжется противоречие и литературный кружок, и его одноименный журнал быстро прекратит своё существование. Идеи, как понятно, западной, которую они так страстно хотят приобщить к родной литературной традиции, и ищут пути для этого. С европейских языков были переведены на турецкий (крымскотатарский) языки классики западноевропейской литературы и популярные в то время произведения.
Литературно-художественные переводы создавали турецкие писатели, поэты, журналисты, публицисты. Люди образованные, имеющие понятие о мировой литературе и о истории своей родной литературы. Как правило, это были люди владеющие иностранными языками, искушенные качественным художественным текстом классиков мировой литературы. Это были молодые переводчики, ставшие после писателями, драматургами, поэтами турецкой литературы конца XIX ˗ самого начала  XX вв. Ахмет Мидхад эфенди, Мизанджы Мурат, Намык Кемаль, Реджаизаде Экрем, Менеменли М.Тахир, Бешир Фуат, Халит Зия Ушаклыгиль, Хюсеин Джахит, Али Кемаль, Исмаиль Гаспринский и многие другие. Позже и сам И. Гаспринский взрастит плеяду блестящих литераторов, писателей, переводчиков, публицистов, драматургов и историков  литературы, собирателей устного литературного наследия. Всё это будет способствовать новому витку в развитии родного художественного слова, будут созданы литературные шедевры; способствовать формированию крымскотатарского литературного языка, проложен путь к формированию национальной литературы.
Эти люди и переводили художественную литературу на родной язык, и были авторами литературно-критических статей о выборе произведений, точности перевода, проблемах перевода, сохранности морально-этических ценностей при переносе смысловых контентов. 
В 1880-х годах в турецких литературных кругах бурно обсуждается тема критерий отбора произведений зарубежной литературы, подлежащей переводу на турецкий язык. Выходит ряд статей о непримиримости морально-этических взглядов разных культур и, в этой связи, говорится о необходимости правильного отбора зарубежных литературных произведений. Этой точки зрения придерживался и И. Гаспринский, наряду с писателями того времени Мизанджы Мурадом, Ахметом Мидхат эфенди др.
Эти литературные деятели прекрасно понимают, что переводная литература в той или иной мере будет влиять на развитие национальной литературы, придут новые формы изложения, новые темы и сюжеты, новые взгляды на жизнь. В конце концов, даже новая лексика. Доминирует определенное видение местной литературы, которая, в силу многих культурных, религиозных и этических норм «Не должна «питаться» произведениями например Эмиля Золя и подобных. Так как последствия этого будут тревожны для нас», - отмечает Мизанджы Мурад[1] [5].
С 1895 года в периодической печати появляются критические статьи И. Гаспринского, где он тревожится по поводу национально-нравственных устоев литературных произведений, отобранных для перевода на турецкий язык. Есть существенные параллели критических статей И. Гаспринского с литературной критикой Мизанджы Мурада в стамбульской периодике.
В вопросах переводной западно-европейской литературы для тюркского читателя М. Мурад и И. Гаспринский были единомышленниками. Оба считали, что «Мы колоссально отстаем от давно освоенных Европой литературных высот. Нет никакого развития нашей собственной литературы. Старые традиции мы покинули, новых не освоили. Пишущие у нас классифицируются следующим образом: 1 – подражающие всему западному; 2 – видят наше развитие лишь в качественном копировании всего западного; 3 – отрицают банальное копирование европейского качества, видят развитие в правильном использовании местных талантов для перевода частей мировой литературы в нашу культурную сферу; считаю подходящей ту литературу, которая соответствует нашим эстетическим и ментальным понятиям; именно эта третья группа литераторов должна оформиться со временем в настоящий пласт профессионалов, ответственно относящихся к делу».
Немного о литературной критике в XIX веке. Мизанджы Мурад замечает, что очень долгое время «агрессивные нападки» и «литературная критика» (эти два значения) были у нас синонимами. Когда как есть смысл поучиться у европейских авторов давать оценку любому тексту, претендующему на художественность и высокий литературный стиль. Потому как любая научная сфера, любая дисциплина, любой вид искусства нуждается в качественной критике, в оценке и характеристике. Любая нуждается, а литература и вовсе не способна без нее существовать. Но хорошая критика это всегда – осмотрительность, серьезность и объективность в высказываниях. Может быть в этом мы отстали изрядно. Так как, признаем, что мы еще очень неопытны и первобытны в жанре литературной критике. Заметьте, в диванной литературе у нас вовсе отсутствует этот жанр [5; 143].
И. Гаспринский в унисон Мизанджы Мураду пишет, что качественная критика сестра анализу. Любой анализ литературного текста приводит к достижениям качества. Так, И. Гаспринский не раз отмечает хороший уровень литературной критики русских литературоведов и писателей. Тот уровень, к которому надо бы стремиться. Исмаил-бей указывает на три основных направления, довольно развитых у русских. Это - научная критика, историческая критика и литературная критика. И хороший литературный критик это уважаемая профессия в России, профессиональное лоно аналитика истории литературы.
В полной мере можно причислить к когорте литературных критиков и самого И. Гаспринского. Сам он, кстати, отмечает главные критерии при оценке им литературного произведения. Это: национальный колорит и нравственно-этический аспект художественного текста.
В 1884 г. выходит статья И. Гаспринского «Реалии жизни и османская литература» (тур. «Маишет ве эдебият-ы османи»). Критик И. Гаспринский подводит и переводчика, и писателя да и читателя к поиску качества в любом литературном тексте. И. Гаспринский, говоря о последних популярных романах французов, переводимых и ставших популярными у турецкого читателя, замечает целую вереницу похожих романов на тему падших женщин или нищих детей парижской подворотни. Французская литература не может влиять на османскую литературу в такой мере, отмечает И. Гаспринский. Нельзя оставить в стороне хорошую классику или современные тексты и заниматься повальным переводом дешевых, вульгарных, но популярных литературных текстов. Тем более создавать под их влиянием подобную литературу  у нас, убеждает он: «В османских реалиях мы не обнаружим у нас городских Маргарит, Жозефин и Лизет. Нет их у нас […]. Но, ни в коем случае, нельзя думать, что мы противники европейских литературных течений в целом. Нет. Просто мы обязаны находить похожие социальные проблемы, а их у нас немало и реалистичность сюжетов европейских и азиатских станет точкой решения общих бед» [3].
К слову, сам И. Гаспринский читает литературную критику Намыка Кемаля (это известный турецкий публицист, поэт, писатель, журналист; известен своими европейскими взглядами, за резкую критику не раз высылался в турецкую глубинку с запретом на публикацию работ) и писателя Ахмеда Мидхата Эфенди по поводу становления жанра романа и вообще театральной драмы в Турции.
Череда (или серия) переводной литературы в период плодотворной работы И. Гаспринского, а затем и продолжение работы литературных переводов молодой плеяды крымскотатарских литераторов, выросших, сформировавшихся подле И. Гаспринского как выдающиеся деятели культуры и образования будет длительной.
Несколько слов необходимо добавить о личности единомышленника И. Гаспринского Мизанджы Мурада.[2] Мехмед Мурад - знаменитый и талантливый политик, историк, журналист, издатель и редактор газеты «Мизан» (рус. Весы), маститый турецкий литературный критик периода Султана Абдульхамида II. Именно в этот период и пристанет к нему прозвище Мизанджы (весовщик, оценщик). Турецкая интеллектуальная мысль отсчитывает своё становление, формирование интеллектуальной журналистики (публицистики как жанра), именно с бурной газетной деятельности М. Мурада.
Родился Мехмед Мурад в 1853 г. в Дагестане, в селении Хураки. Имя при рождении его зафиксировано как Мурад бин эль Кади Мустафа. Отсюда делаем вывод, что отец его принадлежал классу улема (ученых проповедников, образованнейших людей своего региона). Существует мнение, что Мехмет Мурад по национальности даргъан (рус. даргинец), однако тесная дружба с кумыками (эмигрантами-кумыками второй половины XIX в.) и близость к тюркским народам, выходцам Российской Империи также дает веское основание считать его сыном кумыкского народа. Хотя, культурная общность народов Кавказа стирает тонкие этнические грани эмигрантских-переселенческих масс Порты.
Семья Мурада, по-видимому, просила и получила покровительство в Османской Империи. Но до этого Мурад успел получить начальное образование в России (гимназия г. Ставрополь[3]). Известно, что будучи учащимся ставропольской гимназии Мурад был ответственным за школьную библиотеку.
В 1873 году Мурад прибывает в Стамбул, а это - время правления Султана Абдульазиза. Министром Правосудия тогда был Мидхат Паша. Молодой Мурад добивается аудиенции Паши и представлен ему в его дворце. В результате этого знакомства Мурад получает должность в Министерстве финансов. Идёт представиться и Министру финансов, который затем будет долгое время покровительствовать Мураду (будучи тоже выходцем из Кавказа).
Министр финансов Ширванизаде Рюштю Паша любезно общаясь со своим интересным, молодым гостем, в этот же день неожиданно получает весть о своём повышение в должности[4]. Все члены его досточтенной семьи уверяют Пашу, что приход гостя принёс и благую весть в их дом. Паша любезно просит Мурада остаться погостить у него еще некоторое время.
Первая должность молодого Мурада – главный секретарь внешней печати. То есть, знание многих языков дает возможность Мураду в краткие сроки просматривать всю зарубежную печать и подавать рапорты о содержании русских, французских и британских газет в Министерство иностранных дел Османской Империи.
Много лет прослужив в разного рода кабинетах и познав всю изнанку  чиновничьего беспредела, коррупцию, взятничество и закостенелость системы, которой служить сам уже не желал, Мурад определяется преподавателем мировой истории в финансовый колледж Стамбула (учебное заведение Министерства финансов). Чтобы попасть на должность, честно проходит конкурс по отбору кадров. Переходит к педагогической деятельности с искренним желанием быть причастным к воспитанию нравственной молодёжи.
Со временем Мурад-бея приглашают как преподавателя и в Коледж правосудия и Учительскую семинарию Стамбула, где он также преподает историю цивилизаций. Проработав много лет в этой сфере, издает 6-ти томную «Мировую историю». Знаменитый, в последствии, турецкий поэт Рыза Тевфик (1869-1949) так вспоминает своего учителя: «В 1890-х, в бытность мою учеником Финансового колледжа, Мурад-бей работал преподавателем истории. Поражал нас-школяров своей смелой оценкой и эмоциональными рассказами о Французской революции. Открыто показывая восхищенность этим противостоянием. Художественность его описаний была красочной и, несмотря на многочисленные повторения, всегда была интересной» [6; 200].
В 1886 году Мурад-бей начинает издание еженедельной газеты «Мизан». Это единственная тогда независимая газета, смело публикующая любое мнение, критику и оценку. Но, довольно долгое время молчаливо наблюдающая цензура, закрывает газету «Мизан».
Политические взгляды редактора приводят к закрытию «Мизан»а. Мурад-бей резко критикует европейскую прессу, говоря, что она совершенно неправильно характеризует турецкое общество. М. Мурад сторонник всеобщего образования. Считает, что должный образовательный уровень турецкого общества приведет к правильной системе выборов представителей управления государством.
 Мизанджы Мурад считает необходимым срочное развитие турецкой промышленности, столь отстающей от европейской. Также, известен своими критическими взглядами на положение дел, где держава делает экономические уступки Европе (не блюдя выгоду собственной страны). Вообще выступает с мнением срочных реформ, уже просто необходимых этому строю.
Чувствуя, что тучи над ним сгущаются, Мизанджы решает сам покинуть страну и в 1895 году, пароходом прибывает в Севастополь. Тут есть целая история взаимоотношений Мизанджы Мурада и Исмаила Гаспринского, как единомышленников, мыслителей, историков своего времени. 
Затем Мурад бывал в Одессе, оттуда прибывает в Париж, где встречается с главой турецкого оппозиционного политического движения Иттихад ве Теракки («Единство и Прогресс») Ахмедом Рызой. Встречи их сопровождались и долгими беседами, и резкими спорами, так как Мизанджы был поколением старше Ахмеда Рыза. Тут был налицо конфликт поколений. Оба они понимали и были уверенны в том, что Европа должна «помочь подтолкнуть» Османскую Империю к преобразованиям, а каким будет это толчок, мнения их разнились. Харизматичный космополит Ахмед Рыза не делает никаких уступок даже почтенному возрасту собеседника, который склонен к уступкам в национальном вопросе.
Есть еще период нахождения Мизанджы Мурада в Египте. Известно, что Мурад-бей по приглашению Губернатора Египта (а это территория Османской Империи) Аббаса II прибывает в страну. Это период непрерывного соперничества Англии и Османской Империи за политическое влияние в регионе. Так вот, в 1896 г. Мурад-бей возобновляет издание газеты «Мизан» в Каире. Газета выходит всё в том же русле острой критики государственного строя. Однако бесконечные ноты протеста турецкого Министерства иностранных дел и претензии к Великобритании приводят к тому, что власти Британии просят Мизанджы Мурада прекратить свою деятельность в Каире и вернуться в Париж.
Вновь явившийся в Париж Мурад-бей избран молодыми членами движения (младотурки) «Единство и Прогресс» главой, причем Ахмед Рыза отстранен от лидерства чуть ранее. Некоторое время Мизанджы Мурад остается лидером этого политического движения.
В один из дней к Мурад-бею из Стамбула приезжает Глава Спецслужбы Султана Абдульхамида II - Ахмед Джеляледдин Паша. Они мило беседуют и Ахмед Дж. Паша сообщает Мурад-бею искреннее желание Его величества Султана вернуть ученого на Родину. Султан, де, имеет намерение простить Вам всё. Возвращайтесь, бросив тут всю эту деятельность…
В знак высочайшей милости по возвращении в Стамбул в 1899 году Мурад-бей поощрён членством в Совете Министров, в Управление по финансовым делам.
Вернувшись в Стамбул, в свой дом, Мизанджы Мурад занимается просветительской деятельностью, больше находиться дома, пишет воспоминания, не принимает гостей. А дела и папки по долгу службы, которые ему доставляют на дом, он, в срок исправляя, отсылает в ведомство. Ведет закрытую, замкнутую жизнь.
Жизнь под чутким контролем дворцовой спецслужбы в некоторой степени усложняет жизнь не только Мурад-бею, но и членам его семьи. Даже вызванный домой лекарь сначала справляется у Султана о дозволенности осмотреть больного, и тд.
Вообще это период политических гонений и прессинга над многими учеными и мыслителями того времени.
Например, взрослые дочери Мурад-бея, которые давно на выданье (Иффет-ханум и Исмет-ханум) ни разу не видели сватов. Так как негласное наказание семьи отдаляет от них и социум в целом. Никто из благородных молодых людей не выказывает желания породниться с Мурад-беем.
В 1908 году в Османской Империи объявлена Конституция (II. Meşrutiyet), проведены выборы парламентеров в Меджлис. Из двух конкурирующих партий к власти приходит Иттихад ве Теракки (рус. Партия единства и прогресса). Проиграла партия либералов Ахрар (рус. Свобода).
Однако недовольство противников Иттихад ве Теракки и народные волнения привели к беспорядкам и убийствам. Затем пошли погромы домов депутатов этой партии и редакций ее печатных органов. В 1909 году, в результате всех последних событий, власть Султана сведена до символического минимума. Впервые введена парламентская система.
Мурад-бей возобновляет издание своей газеты «Мизан». Но путч 31 марта[5] (по новому стилю 13 апреля 1909 г.), в котором Мизанджы Мурад фигурирует как подстрекатель, призывавший к антизаконным действиям, в последствии, сделает пожилого Мурад-бея ссыльным изгнанником. Правящая партия Иттихад ве Теракки всё-же видит вину опытного оппозиционера.
Мизанджы Мурад отправлен в ссылку на остров Родос. Конечно, даже в такой тихой глубинке как Родос Мурад-бей не сидел сложа руки. Он пишет семь томов «Истории Османской Империи» (тур. «Tarih-i Ebu’l Faruk»).
Начальная задумка Мурад-бея создать 12-томный исторический труд. Однако он не успеет написать об исторических событиях своего времени, свидетелем и непосредственным участником которых был сам.
В 1912 году в стране будет объявлена всеобщая амнистия, которая позволит Мизанджы Мураду вернуться в родной дом, в Стамбуле. И по возвращении Мурад-бей будет публиковать свои статьи, продолжит критиковать партию Иттихад ве Теракки.
Умер Мизанджы Мурад в Стамбуле, в своем доме 15 апреля 1917 года.

Использованная литература:
1. Akpınar Y. Gaspıralı’nın Külliyatını Neşre Hazırlamada Karşılaşılan Zorluklar // Türk Edebiyatı Dergisi. – 2001. - Sayı 335. – S. 12-15.
2. Akpınar Y. İsmail Gaspıralı. Seçilmiş Eserleri III. Dil-Edebiyat-Seyahat Yazıları. İstabnul: Ötüken. – 2008. – 510
3. Gasprinskiy İ. Maişet ve Edebiyat-ı Osmani I. // Terciman. 1884. – noyabr 20.
4. Nas H. Mizancı Murat ve İsmail Gaspıralı’nın Telif ve Tercüme Eserlere Dair Eleştirel Yaklaşımları // Yeni Türk Edebiyatı Dergisi, 2015, Ekim, No12. – S. 139-157.
5. Okay O. Batılılaşma Devri Türk Edebiyatı. İstanbul: Dergah Yay., 2005. - S. 155-164.
6. Yücebaş H. Filozof Rıza Fevfik. Hayatı-Hatıraları-Şiirleri. İstanbul: Gül Matbaası, 1978. – 399 s.


Djelilova Leniyar Shakirovna

Abstract. The artıcle deals wıth the foreign translation literature published by İsmail Gasprinsky in newspapers. İt shows the fact that the Ottoman Empire’s authors who used to live in the XIX century become the most active in such modern European genres as novel, drama, literary criticism and journalism. The writers first encountered good literature of their time, but it was foreign, new for understanding. And, of course, these writers faced the task of defining, explaining these genres to themselves and the reader, and also the natural search for similar (or perhaps identical) genres in their native literary tradition.
Key words: Literary criticism, Foreign translation liretature, İsmail Gasprinsky.

Джелилова Ленияр Шакировна

Литературная критика конца XIX века (единство в помыслах И. Гаспринского
и Мизанджы Мурада)

Аннотация. Как известно, авторы текстов художественной литературы в Османской империи в XIX веке становятся наиболее активными в таких современных европейских жанрах как роман, драматургия, литературная критика и публицистика. Сами писатели и литераторы сталкивались сначала с хорошей литературой своего времени, но была она иностранной, новой для понимания, познания. И, конечно, перед этими писателями стояла задача определения, объяснения для себя и читателя этих жанров, а также, шёл естественный поиск похожих (или может идентичных) жанров в своей родной литературной традиции.
Ключевые слова: литературная критика, зарубежная переводная литература, Исмаил Гаспринский.




[1] Мизанджы Мурад родом из Дагестана. Стамбульский литературный критик, журналист. Известно (по воспоминаниям самого М. Мурада), что он долгое время имел переписку с И. Гаспринским. Просил Гаспринского способствовать в получении им российского гражданского паспорта. А в ноябре 1895 г. дал другу телеграмму о прибытии в Севастополь, прибыл в Крым. Встретил его И. Гаспринский. М. Мурад гостил в доме (в Бахчисарае) И. Гаспринского, который возил его в Симферополь и тд. Это был вынужденный побег М. Мурада из Османской империи. См. главу «Отступление».
[2] Часть нашего исследования «О мыслителях-современниках Исмаила Гаспринского» – автор.
[3] 18 октября 1837 года правительство Государства Российского учредило в Ставрополе первую на Кавказе классическую мужскую гимназию и при ней благородный пансион.
[4] Весть о назначении Ширванизаде в должность садразама, т.е. премьер-министра (15 апреля 1873 г.).
[5] Путч – 13-дневное восстание военных, а потом и религиозных кругов Стамбула и полный захват власти военными. В первый же день этого грозного восстания правительство уходит в отставку, семь суток восставшие военные хозяйничают в городе. Но восстание будет-таки подавлено гражданским активом и военными частями добровольцев, быстро прибывших из г. Солоники. После городской 3-дневной перестрелки, объявлено комендантское положение. А по подавлению восстания, арестованные будут повешены (70 человек), сосланы на пожизненное поселение, посажены в застенки более 2000 человек. На трон возведён султан Мехмед Решад V.
Действия:

0 коммент.:

Yorum Gönder